я просто текст
я просто текст

Непопулярное мнение: профайл Ники Водвуд на «Медузе» — норм.

Какие вообще могут быть задачи у такого профайла? Я вижу два возможных направления. Первое: рассказ о бэкграунде публичной фигуры, о том, как сложился ее характер и статус; это нужно, поскольку мы что-то знаем об этой фигуре только с ее слов, а более объемная картина — это всегда любопытно. Второе — и пожалуй, даже более важное — попытка понять, почему в России (возможно, не только в России, кстати) общественные активисты, которые борются за добро, уважение и вообще какие-то позитивные ценности, в какой-то довольно скорый момент съезжают в нетерпимость, в отказ от диалога. Это ведь далеко не только про Водвуд — с Навальным очень похожая история.

Первая задача, кажется, тут выполнена — много интересного про детство, юность, семью, воспитание, работу; все это создает некий объемный портрет, помогает понять, как Водвуд пришла к тем ценностям, которые отстаивает; да, бытие определяет сознание — но всегда любопытно, как конкретно это работает. Самый яркий момент — про перековку из либертарианок в феминистки; такая траектория со сменой полярностей вообще ведь довольно характерна для людей, склонных к активизму; интересно, есть ли какие-то исследования про то, почему так происходит.

Вторая задача тоже выполнена — мы понимаем, что эволюция публичного поведения Водвуд есть род самозащиты; что едва ли не единственным действенным механизмом борьбы с постоянной ненавистью, которая обрушивается на активистку (в данном случае на Водвуд, но это легко экстраполируется), становится опора на себя, тотальное чувство собственной правоты, помогающее сохранить идентичность и продолжать действовать. И то — не всегда помогающее; и когда случается личная беда, героиня начинает терять контроль.

Это грустная история, вообще-то. У меня как у читателя она вызывает сочувствие — ну и растерянность: по итогу получается, что в результате простой и понятной заботы о себе в публичной сфере громоздятся большие echo chambers с непроницаемыми стенами, поверх которых население этих пространств кидает друг в друга говном.

Могут ли к этому тексту при этом быть претензии? Конечно. На мой взгляд, основных три: две внутренних и одна внешняя.

1) Чисто эмоционально и с точки зрения объемов тут есть, конечно, некоторый дисбаланс между рассказом о позитивной программе Водвуд (что именно она делает и как это влияет на культурное поле) и тем негативом, который окружает ее деятельность. Наверное, этот дисбаланс можно было бы уравновесить лучше, добавив сюда еще несколько абзацев или главу про то, что именно она рассказывает в своих видео, — и попытавшись как-то по-журналистски описать, как это влияет на среду вокруг. То есть что-то тут есть — цифры, темы роликов, реплика Оли Касс. Но могло бы быть больше — сейчас как бы не до конца понятно, что это за феминизм такой, который Водвуд исповедует, и почему эта тема вызывает столько ненависти; не только ведь в характере героини причина.

2) В тексте есть люди, амплуа которых можно описать как «хейтеры»; это логично, учитывая, что текст про то, куда и как приводит ненависть. При этом кажется странным, что нет морального измерения их действий — не авторского осуждения, конечно, но какого-то их ответа на вопрос, как они сами оценивают их с моральной точки зрения. То есть, например, они считают, что делают что-то плохое? Если нет, то почему?

3) Тайминг. Конечно, публиковать этот текст сразу после того, как против Водвуд опять случилась довольно дикая и гнусная травля в твиттере (будет называть вещи своими именами, это именно оно); сразу после того, как сама она объявила, что уходит из активизма и что ей сейчас слишком тяжело — да, это выглядит нечутко. Да, наверное, в идеальном мире стоило бы выждать какое-то время. С другой стороны, есть неумолимая и тоже рациональная логика работы СМИ: есть событие, и текст к этому событию органично привязывается. Должны ли мы относиться к Нике Водвуд иначе, чем к любой другой публичной фигуре? Тут сложный моральный компромисс. Не знаю, как бы я поступил на месте редакции.