Пишу про книги, книжные премии, переводы, обложечки и всякое околокнижное.

Пишу, читаю. Связь по космосу и по адресу: @cuorecaldo

Алексей Поляринов - Почти два килограмма слов
(изд. Индивидуум, 2019. — 278 с.)
🇷🇺
Про очень, очень, очень хороший сборник эссе рассказала на Прочтении.

Вообще, ну вы знаете Руса. Точнее, кто такой @Polyarinov, вроде и говорить не нужно - в общем, этот сборник эссе стоит почитать.

Наверное, весь февраль темы из «Почти двух килограммов слов» служили материалом для обсуждений с приятелями и знакомыми. Большинство я опросила на предмет их памяти о трагедиях - об этом известное эссе Алексея про культуру и трагедию (и его, как и еще много чего другого, можно послушать в подкасте). Это, пожалуй, была в итоге одна из самых горячих тем для споров, которая постоянно выводила нас куда-то в стратосферу - в частности, почему искусство в России игнорирует темы о не таких уж и давних трагедиях, в то время, как в США, например, уже даже сняли художественный фильм про теракт в Бостоне. А как же Чечня. Если это исследование, то где данные. А я помню вот что. А я помню примерный год и больше ничего, или даже год не помню.

Отступление: в Германии, к слову, один из бестселлеров сейчас - книжка “Печальный гость” писателя Маттиаса Наврата, мета-роман, где в одной из сюжетных веток описываются события 19 декабря 2016 года, когда грузовик въехал в толпу людей на рождественском базаре в Берлине. Искусство работает с трагедией, но не у нас. Кажется, предпочтение всё ещё отдано войнам - что ж, допустим, это понятно, но.

В общем, возвращаясь к теме: конечно, книга два килограмма не весит – и в этом, пожалуй, её единственный минус. Впрочем, Алексей, кажется, планирует собирать материал для выпуска второго сборника - и это наверняка очередные килограммы слов, которых действительно стоит дождаться. Пусть «грузит» нас почаще.

https://prochtenie.org/books/29754

https://prochtenie.org/books/29754

Вечное сияние чистого разума - рецензии и отзывы читать онлайн

Взращенный на учебниках из серии «как написать бестселлер» писатель противопоставлен тому, кто пытается расписать ручку и случайно создает великий американский (или любой другой) роман, старательный зубрила-отличник против одаренного гения — Поляринов выстраивает эти оппозиции, давая понять, что первые всегда проигрывают вторым.
| prochtenie.org

Мадлен Тьен - Не говори, что у нас ничего нет
(пер. с англ. М. Моррис. — М.: Издательство АСТ: CORPUS, 2019. — 640 с)
🇨🇦

На Прочтение наконец написала про роман Тьен (ещё эту рубрику можно было бы назвать: «все, что до вас уже прочитала Анастасия Завозова»). Анастасия писала, что роман написан так тихо и безыскусно, что подчас это оглушает (и тишина в нем, кстати, важная деталь вообще – о ней там много: то это подвид музыки, то синоним смерти, то она разделяет героев, то объединяет).
Оглушает.

Впечатление производит такое, как будто послушал Пятую симфонию Шостаковича и был совсем к этому не готов, потому тебя совершенно случайно размазало. Без музыки тут никак – и если ее слышать параллельно, эффект (надо нынче говорить – «приход», спасибо Сальникову) будет еще сильнее: надо сказать, что какие-то сумасшедшие поклонники книжки действительно составили к ней плейлист размером с бесконечную шутку (360 композиций, это был очень странная неделя прослушивания).

Главный персонаж тут, пожалуй, один – музыка. Земельная реформа «придуманная, нет, написанная как музыка» товарищем Мао, весь мир есть песня, музыка означает выжить «и в силах набить пустой живот и прогнать прочь войну». Некоторые вещи и сказать нельзя – в одной из сцен героиня вместо того, чтобы поговорить, сыграет матери Генделя. Искусство не горит, мы это еще с детства усвоили, и да, в сотый раз про то, что литература или музыка противостоят кровавому режиму вопреки всему.

Причины, по которым «Не говори, что у нас ничего нет» - роман всё же хороший, а не клюква про Китай, в тексте по ссылке – здесь отмечу так: музыка и рассказчик. Про то, почему мы так любим хорошие истории, Тьен, в общем, сама и написала:

«— Вы подивитесь, как мало людей способны рассказать историю, — говорила Старая Кошка. Голос ее звучал хрипловато и успокаивающе, как катящаяся галька. — И все же эти новые императоры хотят их запретить, сжечь, всех до единого вычеркнуть. Они что, не знают, как это трудно — урвать себе чуточку удовольствия? Или, может, как раз знают. Хитрые козлы».

https://prochtenie.org/reviews/29747

https://prochtenie.org/reviews/29747

Музыка нас связала - рецензии и отзывы читать онлайн

Музыка здесь действительно первостепенна. На протяжении всего романа фоном звучат любимые Воробушком «Гольдберг-вариации» Баха в исполнении Глена Гульда. Еще: Прокофьев и Шостакович, Бах, Шуберт и Гендель, Стравинский и Ли Дэлунь. .
| prochtenie.org

Рубрика #бескультурные_новости кое-как возвращается из забвения ради хороших новостей – чем не повод расчехлить полузаброшенный канал. Добрый день!
☕️
Про любовь к чтению
Букеровскую премию (и Международную Букеровскую тоже), как известно, сначала бросил спонсор, но хорошие премии без спонсоров долго не грустят. Миллиардер Майкл Мориц - следующий, кто в ближайшие пять лет будет холить и лелеять, в горе и радости, ну и так далее. Отмечается, что премия не сменит фамилию (как раньше бывало - BookerMcConnell Prize или the Man Booker Prize), а так и останется Букеровской премией, что тоже очень благородно со стороны Майкла.

Майкл Мориц начинал свою карьеру журналистом в журнале Times, потом написал биографию Стива Джобса, а потом переехал в Силиконовую Долину (успех приходит где-то сразу после биографии Джобса, хозяйке на заметку) и присоединился к венчурной компании Sequoia Capital, которую основал его товарищ. Потом Мориц вместе с женой Харриет Хейман (они на фото ниже) основали благотворительный фонд Crankstart, задачи которого, собственно, и сосредоточены на развитии в сфере образования, искусства и культуры - именно из этого фонда и будет спонсироваться Букер.

Майкл говорит, что, во-первых, ни он, ни его жена не могут себе представить день без книжки, а во-вторых, довольно трогательно сравнил себя с премией: «Как и Букер, я родился в Британии и до приезда в Америку воспитывался на английской литературе. Нам с Харриет повезло в том, что мы можем поддержать премии, которые отмечают лучшую литературу в мире».
Хороший парень, нам бы такого, короче.

🌳
Про любовь к переводной литературе
На днях объявили длинный список в номинации «Иностранная литература» премии Ясная Поляна (отмечаются «важные зарубежные книги XXI века и их перевод на русский язык»). Короткого списка, как известно, нет, победителя выберут из длинного в октябре. ( с-стабильность: Лев Данилкин уже второй раз подряд номинирует «Террор» Дэна Симмонса в переводе Марии Куренной).

При этом по номинации «Современная русская проза» сбор заявок продолжается до 31 марта, а на номинацию «Событие» («значимое, по мнению жюри и экспертов, событие в литературной жизни») что-нибудь может предложить и вовсе любой желающий, написав кураторам премии на почту.

Из интересного: как телеграммирует @bookngrill: «Интересно, что жюри не заглядывает в оригинал, а целиком доверяет переводчику — потому что у него с автором есть «своя связь». «Качество перевода здесь гарантировано, это сливки». Сливки сливками, но звучит-то не очень: с одной стороны это, конечно, не переводческая премия «Мастер», но с другой – согласно своему положению, премия отмечает не только переводную литературу вообще, но и сам перевод (получается, видимо, всё-таки - факт перевода). А так-то, может быть, эти члены жюри еще и книги не читают - потому что ведь какие-то критики же хвалили, а другие критики и вовсе в этот список выбрали, уж они-то наверное в оригинал смотрели, у них наверняка тоже «связь». Впрочем, хорошо уже и то, что переводчиков там всё-таки отмечают и даже денег дают (500 000 рублей, как подсказывает внутренний бухгалтер).

🐍
Про любовь авторов к критикам
Для тех, кто все-таки зачем-то следит за тем, как на сайте Нацбеста жюри продолжает комментировать лонг-лист, небольшой скандал, или писательница Елена Минкина-Тайчер против критиков. На странице в фб она делится: “Как и ожидалось, (критики) тупо пересказывают содержание, при этом ругаются и постоянно скатываются на обвинения - мол, автор не любит русских людей. Понимаете, 200 лет в русской литературе не любили евреев, и вдруг такое хамство”. Далее классическое: автор пишет критику лично, что тот не критик, а так себе, критик пишет у себя в фб о том, что он думает об авторе, к диалогу присоединяется другой нацбестовый (во всех смыслах) критик.

Выкрики «дура ты и текст у тебя дурацкий» на месте, слава богу, а то же ведь так можно и за литпроцесс у нас в России начать переживать, ан нет, всё в порядке, - новости-то в рубрике хорошие – живой он!

хаю-хай, с вами человек, который споткнулся о реальную жизнь, а в феврале вспомнил, что надо и про книжечки не забывать писать. Я за январь тут такого начитала, что непонятно, как про это вообще писать - в каких местах краснеть, а в каких говорить “Ну-с, дорогие мои, Бесконечную шутку-то я того!”.
Вру, не читала ещё.

#1 Александр Етоев - Я буду всегда с тобой
(Азбука-Аттикус, 2018)
🇷🇺
Две с половиной рецензии в интернете и один Мильчин на Маяке - в общем, как обычно, полифония мнений. Роман сейчас, впрочем, попал в лонг-лист Нацбеста, что не может не радовать - очень интересно читать первые отклики. Етоев - такой литературный шаман, голова у него ленинградская, а душа таёжная, сибирская, загадочная. В “Я буду всегда с тобой” - июнь сорок третьего, гениальный скульптор Степан Рза приезжает из своих аргентин да парижей в Салехард. Вокруг происходит то комедия, то мистика, то суровый реализм.

Вместе получается чёрт знает что.

Но - как. Не про войну, а про искусство. Про гения не там и не с теми. Про человечность и про трусов, которые так ничего и не поняли. Половина книги - в заметки. Вторая половина, впрочем, совершенно скатывается в шаманский сюр, что хочется задать вопросы лично - зачем, например, надо было вот так, а не этак, зачем эта линия с женщиной, а вся финальная глава, уж не аллюзия ли это на самую известную книгу в мире, наконец?

Михаил Фаустов в своём комментарии на "НацБесте" пишет, что первая проблема этой книги такая: он не смог запомнить название этого романа. Я-то как раз предлагаю запомнить это название - как ни парадоксально, не потому, что роман попадёт в шорт, а как раз потому, что его, скорее всего, там не будет.

https://prochtenie.org/reviews/29711

https://prochtenie.org/reviews/29711

Terra Fantastica - рецензии и отзывы читать онлайн

Герои у Етоева выглядят архетипично: — у одних фамилии говорящие, другие обязательно хороши, третьи традиционно и беспросветно злы и бессовестны. Набор этих качеств касается только так называемой цивилизованной части Сибири. Как только сюжет ступает на загадочные земли тундры, понятие зла размывается — там царит вечная схватка жизни и смерти, старых обид и мистического колдовства.
| prochtenie.org

Закрою на канале гештальт с НОСом-2018, утирая свой (господи, когда кончатся шутки про НОС, которые все уже лет десять как уже пошутили?), но в соцсетях всё ещё попадаются какие-то на эту тему высказывания, касающиеся всего и сразу, но в основном попадаются всякие выкрики "позор", но, как бы, просто "позор" и всё. А пппппоговорить?

Моё бесценное мнение: что действительно было ужасного в этом (и не только) НОСе - это традиционная уже ростовая кукла в виде носа, которая ходила по залу и сцене, а потом устроилась на стуле слева от Юрия Сапрыкина. И он, кажется, очень старался в её сторону не поворачиваться, потому что, ну в самом деле, обернёшься, а там такое. Можно и заикаться начать. Если б я был султан, я бы серьёзно поговорила с организаторами, потому что сколько можно пугать народ, но что поделать. В конце концов, чтобы любить совруслит, надо, наверное, и правда быть очень смелым человеком.
Кого напугает нос на ногах, когда есть какие-нибудь "Елтышевы" Сенчина или весь Сорокин?

А в остальном - было что послушать.

Хорошо про НОС написала Елена Макеенко, а ещё мой лёгкий соцопрос посетителей премии (я-то, умная, не пошла, у меня НОСморк, *бъёт себя по рукам*) показал, что: хоть в зале и мало недовольных, но многие действительно горюют, что это было 1) предсказуемо 2) было бы лучше дать молодым.

В общем: ничего в этом мире не бывает объективным, потому что субъективно всё (фонд золотых цитат Паоло Коэльо). Кого бы ни выбрали жюри, мы бы потом читали, что из наших "молодых" - Мещанинова не новая социальность, потому что уже было у Старобинец, например. Некрасова это не новая словесность, потому что (я, правда, не придумала почему, но мне подсказали - “это же списано у Николаенко”), Немзер - не новая словесность, а искуственная. Я это не сама придумала, если что, это критики с читателями так в интернетах пишут.

Про возраст - надо, мол, молодым давать, потому что остальные уже "прошлый век". Юрий Сапрыкин на дебатах сказал: Петрушевская - это самый живой и молодой роман. Но, оказывается, есть ещё люди, которые оценивают текст по тому, сколько лет автору, и были ли у него премии. Разве это должно быть критерием оценки? "Этому давали, давайте лучше дадим вон тому, чтобы тираж продался” - звучит не очень, можно как-то и другие слова найти хотя бы, более предметные, да и потом - это тоже не приближает к попытке объективно что-то оценить. На фразу “дорогу молодым” сто раз ответят, что молодые ещё себя покажут, да и на всё остальное найдётся объяснение. Вспомним 2016 год, когда НОС ушёл Борису Лего, а не, например, "Калейдоскопу" Кузнецова, хотя, казалось бы. Константин Мильчин потом ещё писал для ТАСС: «выбор жюри “НОСа” выглядит на редкость оригинально».

В этом году всё, в общем, наоборот.

Вопрос тут только в том: убедили ли вас критики в том, что Степанова - это новая словесность и социальность, или нет. Позволяет ли ваша читательская “оптика” увидеть в этом романе что-то, кроме “глянцевой прозы” и “бабушкиного сундука”. Смогли бы вы убедить всех, что ваш кандидат лучше.
Таких-то развёрнутых мнений как раз почти и нет.

Как человек, не болевший за "Памяти памяти", многозначительно промолчу. В любом случае, впереди нас ждёт весёлый НацБест, там уж точно всё будет непредсказуемо (потому что там нет книги Степановой).

В общем: очень бы хотелось в этот понедельник в Москве увидеть что-то кардинально другое - пусть и не по итогу, а по процессу: НОС это та самая премия, которая позволяет хоть как-то понять критиков, услышать их мысли касательно литпроцесса в России, понять, почему все так хвалят Мещанинову или Степанову, за что нам опять это всё, и что про это скажет Анна Наринская. В общем, надеемся и верим.

Раунд.

Так, теперь, когда точно все уже всё сказали про ВолгаНОС, я тоже вставлю пять копеек перед сегодняшним московским разНОСом.

То, что НОС пошёл в регионы - это идея замечательная. Она про развитие местной интеллектуальной среды, про то, что не только в столицах умеют читать, ну и, конечно, про то, что премия по литературе должна выйти за пределы МКАД и стать российской, а не московской.

А получилось так, что, кажется, вообще весь литтелеграм ударил себя по лбу и написал примерно одинаковое, но малоцензурное (здесь уже собрали для любопытных варвар, ̶к̶о̶т̶о̶р̶ы̶м̶ ̶н̶о̶с̶ ̶о̶т̶о̶р̶в̶а̶л̶и̶, списочек постов коллег, небезразличных совруслиту).

Говорить, что НОС как-то особенно прозрачен, на мой взгляд - лукавство, но всё же. В России всё ещё не так много литературных премий. У большинства из них процедура голосований - закрыта, а тем более не развлекает зрителя трансляцией дебатов в прямом эфире. Конечно, есть НацБест - и совершенно справедливо, что таких увлекательных событий хотелось бы больше, но, вместе с тем, не хотелось бы, чтобы по накалу этих самых страстей появлялось что-то совсем уж как НацБест. Потому конкретно НОС надо беречь и любить, дай бог ему здоровья. А тут вот такое.

В общем, про дебаты: кто все эти люди, я писала в посте про полуфинал, так что тут песня та же, поёт она же. Ведущий Кирилл Кобрин озвучивает процедуру: у каждого из жюри есть по 2 голоса за 2 разных книги, 2 голоса за одно отдать нельзя, но голоса можно не давать никому. Залу, то есть, всем желающим, тоже можно голосовать в бумажку.
Больше правил нет.
Кобрин заключает: процедура "немножко сложная" (так ещё гуманитариев не унижал никто), а вообще премий с такой процедурой нет нигде в мире.

▫️Мария Гельфонд выбирает Архангельского и Степанову. В чем новизна? - спрашивает коварный Кобрин. Гельфонд рассуждает: Степанова - потому что мы не знаем произведений с таким интересным ходом. У Архангельского новизна обнаруживается слабо, но... он же тоже преподаёт в ВШЭ, очень уж хотелось проголосовать за него. Штуку зал не оценил, на вопрос, в общем, толком ответить не получилось.

▫️Дмитрий Володин опять ударяется в буквы: “первая буква Н - это точно не ностальгия, с - не социальные травмы”, запишите, кто забыл. Новая словесность - это когда в язык входят слова, которые непонятны, например, его маме. Потому - Пелевин (нет, а чья мама поняла бы?), а второго кандидата нет.

▫️Председатель жюри Евгений Стрелков все книги ответственно к финалу перечёл. Оказалось, что со второго раза Степанова стала скучноватой, а ещё в ней оказалось "много чужого" (кек). Голос за “Бюро проверки” - с ним начинает спорить Володин: книга в самом деле очень светлая, хорошо написана, но если разложить её на НОС (то есть, помним, на Н-О-С), то это не Н-О-С.

▫️У Марии Гончаровой фавориты не поменялись с полуфинала: Степанова и Мещанинова, за последнюю она будет биться до конца, но, как мы знаем, Мещанинова - не Пелевин.

▫️Артем Филатов полчаса говорил, какой клевый Лейдерман, как много у него цифр, как это похоже на “Назад в будущее-2”! Но голосую я за Зиника. Его книга похожа на инстаграм блогера, который ездит и фотографируется. А второй голос я не отдам никому, потому что. Может я потом еще подумаю, голос пригодится. (Спойлер: голос улетел в “Рассказы” Мещаниновой, так что, слава богу, пригодился).

В итоге: дальше были ещё финал, суперфинал и ещё раз, для верности, финал, потому что голосов то было поровну, то возникали запасные, то ещё какая напасть (подробно про это в трансляции из зала у @greenlampbooks). Опять было сложно посчитать баллы - спасибо, кто-то их зала подсказал, что на доске ошибка. Сами жюри никак не могли выразить мысль касательно той или иной книги и путались в показаниях. Не у всех понятна вообще позиция - казалось даже, что у некоторых её нет вообще. Как их понять-то, хотя очень хочется? Почему Пелевин, на ваш взгляд, это новая словесность? Да и не в нем дело-то, а в том, как голоса сложились в его пользу, когда, казалось бы, ничего не предвещало.

Чёрт его знает, зато всё очень прозрачно и такого нигде нет.

Ну что, первые списочки года – открыт девятнадцатый премиальный сезон, и наконец-то на сайте НацБеста осветили, пппожалуйста, вввесь список. Ликёроводочных завода ни одного, зато «счастливых людей» две штуки (одних номинировала главред практически родного "Прочтения" Полина Бояркина - ну-с, почитаем).

К длинному списку также доступен длинный, очень длинный комментарий ответственного секретаря премии Вадима Левенталя.

Так, например, Левенталь объясняет, почему список номинаторов такой, и, кажется, кто-то конкретный должен себя угадать, почему его в этот список не позвали: мол, мы такую музыку уже слышали, в этом году у нас своя дискотека. Также отмечает: "Специфика течения литературного сезона такова, что в список всегда попадают как книги, о которых много говорили и спорили последние месяцы, так и новинки, которые не успели пока обсудить даже в профессиональной среде. В этом году этих последних существенно больше".

Список, отмечает он, устремлён в будущее - "перед вами книги, о которых будут говорить весь следующий год".

Ну, уж не весь год, конечно, но поговорим, куда деваться.