GOD, NO (Мастридер)
GOD, NO (Мастридер)

Бэнкси: протест как товар

За последние пару часов про выходку Бэнкси мне довелось поговорить с самым широким кругом людей: нашим дизайнером, моей мамой и алкашом с Курской площади, который попросил у меня закурить, пока я разглядывал новое граффити на «Атриуме». Все обсуждают, как круто Бэнкси всех «отбэнксил», наебав самый известный в мире аукцион Sotheby’s и рыночную систему в его лице. Я бы хотел слегка сместить фокус дискуссии: самое интересное тут — не смекалка Бэнкси, а смекалка рынка.

Встроив в раму шредер, мгновенно самоуничтоживший картину после продажи на аукционе, Бэнкси спровоцировал диалог между условным Искусством и Рынком. И вот как он выглядел:

Рынок: Я тебя покупаю. Столько стоишь?
Искусство: Мильён.
Рынок: Беру.
Искусство: Культурный террор! Не ждали?! (самоуничтожается на глазах изумленной публики)
Рынок: Боже, да это настоящее искусство… Беру за два.

По оценкам экспертов, цена работы Бэнкси после самоуничтожения удвоилась. Эффектный антисистемный жест художника полностью нивелирован одним непринужденным движением рынка, всосавшего Бэнкси с его левачеством, как апельсиновый фреш через соломинку. Как писал Пелевин в «Generation П»: «Любой имидж имеет четкое денежное выражение. Если даже он подчеркнуто некоммерческий, то сразу возникает вопрос, насколько коммерчески ценен такой тип некоммерциализованности». Поэтому в поле широкой общественной дискуссии может попасть только искусство, связанное с деньгами. Как минимум, потому что при попадании в поле зрения общества, оно автоматически становится с ними связано. Протест упирается в деньги, а деньги упираются сами в себя.

Протест против рыночной системы aka самый ходовой товар на рынке. Бэнкси еще раз проиллюстрировал это тождество.